Меню

Как выглядит моя кошка мурка

Как выглядит моя кошка мурка

Сочинение о любимом животном

Скачать:

Вложение Размер
moya_koshka_murka.doc 26.5 КБ

Предварительный просмотр:

Моя кошка Мурка

Я очень люблю животных, но кошек особенно. Мы живём в городе, у меня маленькая сестрёнка, поэтому мы пока не можем завести кошечку у себя в квартире. Но в деревне у бабушки и дедушки есть кошка Мурка. Я её очень люблю.

История жизни Мурки очень интересна. Когда мои родители были ещё студентами, они увидели в подъезде маленького котёнка. Несколько дней, возвращаясь из университета, они встречались с котёночком, выносили ему молочко. Поняв, что его просто бросили, папа и мама забрали подкидыша к себе. Котёночек был очень ласковым и умным. На время каникул Мурку (так назвали маленькую кошечку) увезли в деревню. Там ей очень понравилось, и родители решили оставить её у бабушки.

Наша Мурка очень красивая и добрая. Она всегда очень радуется, когда наша семья приезжает в гости в деревню. Мурка, услышав звук открываемой двери, спешит нам навстречу. Даже если в этот момент Мурка спала, она обязательно покинет свой уютный уголок, и, потягиваясь, выйдет нас встречать. У неё есть даже своеобразный ритуал приветствия. Мурка падает к нам в ноги и, слегка извиваясь всем телом, перекатывается с боку на бок до тех пор, пока не решит, что достаточно нас поприветствовала. Мне всегда нравится смотреть на это. И иногда я прошу её продолжить свое приветствие: «Мурка, ну повертись ещё » — и она продолжает поворачиваться с боку на бок – точно угадывая, что от неё хотят и, испытывая, при этом необыкновенное удовольствие.

Мурка всех очень любит, особенно маленьких, никогда никого не обижает. А мы, в свою очередь, любим Мурку за любовь и преданность.

Источник

КОШКА МУРКА И ЕЁ «СОЛНЕЧНЫЙ» КОТЁНОК

Эта история случилась очень давно, в 60-е годы прошлого столетия. В то время отношение к кошкам было несколько иное, чем сейчас: люди не «заморачивались», чем кормить (кормов для котов тогда ещё не было), кастрация, а уж тем более стерилизация, не практиковались. Тогда же повсеместно бытовало мнение, что котам абсолютно всё равно кто их хозяин, считалось, что котики привязаны исключительно к дому, поэтому если люди переезжали жить в другое место, котов с собой они не брали, а передавали новым жильцам «по наследству».

Именно так появилась Мурка в нашей семье, как часть ведомственного жилья барачного типа. Прежняя хозяйка кошки со слезами на глазах упрашивала мою маму не гнать Мурочку и заботиться о ней, говорила, что это не просто кошка, а самый настоящий человек, только в звериной шкуре.

Мои личные воспоминания о Мурке весьма избирательные и обрывочные (это период моей жизни до 7 лет), всё, ниже изложенное — в большинстве из рассказа мамы.

Мурка была самой обычной беспородной кошечкой чёрно-белого цвета, единственное, что в ней было примечательно, так это её глаза: большие, миндалевидные по форме, насыщенного изумрудного цвета, казалось, они проникают в глубь человеческого сознания и знают о тебе гораздо больше, чем ты сам.

Мурка исправно ловила мышей и «излишки» добычи всегда выкладывала ровным рядочком на пороге крыльца, была ужасной чистюлей, а к человеческим недостаткам и слабостям относилась «по-философски» с позиции более высшего и разумного существа. Однажды, когда мне было года полтора, мама увидела, как я чапаю по комнате, счастливо прижимая к себе Мурку: кошечка висела вниз головой, изогнувшись, чтобы «не мести носом пол» и не издавала ни звука. Мама забрала у меня кошку и строгим голосом сказала, что так делать нельзя, потому что кошечке больно. Что может понять ребёнок в таком возрасте? Да, практически очень мало, только то, что им недовольны и его ругают. Естественно, я испугалась и разревелась. Каково же было мамино удивление, когда освобождённая из моих «объятий» Мурка, тут же прыгнула между мной и мамой. Кошечка, издав строгое, осуждающее: «Мяу, Мя-у-у-у!» — быстро ударила маму несколько раз лапой (не выпуская когти) и так посмотрела ей в глаза, что мама опешила.

— Я прямо «услышала», как она говорит: ты такая большая, а такая глупая, — рассказывала мама, — и мне почему-то так стыдно стало.

Затем Мурка повернулась к плачущему ребёнку и начала тереться своей головой. Я перестала плакать, снова «заключила кошку в объятия», но уже головой вверх и Мурка удовлетворённо прикрыв свои огромные зелёные глаза, стала вылизывать мою зарёванную мордаху.

Так я и росла: под пристальной опекой Мурки. Кошка со мной играла, позволяла пеленать себя в куски ткани и укладывать на кукольную кроватку. Я научилась всё «читать» по её большим выразительным глазам и, когда видела, что Мурке неприятно, оставляла кошку в покое.

Никто не знал, сколько же Мурке было лет, да особо никто и не думал над этим. Каждый год она рожала котят, которые до двух месяцев жили с нами, а затем мама их раздавала желающим. Я никогда не трогала котят, хотя мне очень хотелось потискать эти маленькие пищащие комочки. Мурка всегда охотно демонстрировала мне своё потомство, но её взгляд ясно говорил: «Ты можешь смотреть на них сколько угодно, но трогать их я тебе не позволю». И я не трогала.

Мне было лет пять, когда Мурка родила мёртвых котят (наверное, она была уже старая): шесть маленьких безжизненных комочков никак не хотели пищать, не смотря на все старания кошки их оживить, и только седьмой, последний, издал еле слышный звук. Уж как Мурка оберегала этого котёнка, невозможно описать словами, мама даже ей миски с едой и водой поставила рядом, чтобы кошка так не волновалась. Котёнок подрастал, он был крупным и упитанным, в сравнении со всеми котятами, что были раньше (может потому, что был один).

Через два месяца стало ясно, что с котёнком что-то не так. Он до сих пор не умел есть из миски и продолжал сосать кошку; его широко открытые глаза ничего не выражали, кроме бесконечного удивления; он не умел играть; потеряв из поля зрения свою подстилку, он не мог уже её найти и вернуться назад, в такие моменты котёнок останавливался и просто начинал громко орать, пока Мурка не брала его за загривок и не приносила на место. Конечно, о том чтобы кому-то отдать такого котёнка не было и речи.

К шести месяцам это был уже огромный холёный котяра, он был чуть ли не в два раза больше Мурки, но по умственному развитию – не больше месячного несмышлёного котёнка. Звали его Чик, поскольку почему-то только на это сочетание звуков он реагировал. Чик, наконец-то, научился есть из миски, но всё также продолжал сосать кошку. Видя, как этот громадный котище, «терзает» маленькую изящную кошечку, мама не выдерживала и частенько в сердцах говорила:

— Ух, ты бесстыжая, раскормленная морда, сколько ж ты будешь издеваться над матерью! А ты? – обращалась она к Мурке. – Что ты терпишь? Посмотри на себя – да тебя ж уже ветром качает. Гони этого оболтуса!

На что Мурка всегда поднимала на маму свои прекрасные зелёные глаза, в которых светились бесконечная любовь и нежность, и которые через мгновенье уже смотрели с укором и досадой:

— Ну, какое тебе дело, ЧЕЛОВЕК, до нашего кошачьего мира? Ты слишком несовершенен и глуп, чтобы понять простые законы жизни. Оставь нас, не лезь ни в своё дело.

Мурка опускала голову и принималась нежно вылизывать своего «котёнка».

Понимала ли Мурка, что её сын «дурачок» или, как принято сейчас говорить, аутист, «солнечный» ребёнок? Думаю, да. По началу, кошечка пыталась научить своего сына охотиться на мышей, как учила этому много раз всех своих котят. Мурка приносила полупридушенную мышь и клала перед Чиком, который долго смотрел на, едва подающий признаки жизни, серый комок, а затем начинал его старательно вылизывать. Спустя некоторое время кошка прекратила бесполезную учёбу и просто продолжала любить своего взрослого котёнка таким, как он есть.

Когда Чику было чуть больше года, он вдруг «открыл» для себя деревья. Кот с радостью начал залезать на огромный абрикос, что рос у самого барака, и по толстой раскидистой ветке перебирался на крышу строения. Беда заключалась в том, что Чик никогда не мог слезть от туда, то ли боялся, то ли не понимал, как это делать. Сколько ни показывала ему Мурка дорогу назад, сколько ни звала за собой, даже пыталась подтолкнуть назад к ветке, всё было напрасно: Чик сидел на крыше и орал дурным голосом, что было сил, не переставая, до хрипоты. Мурка бежала к моему отцу, садилась напротив и так просительно смотрела в глаза, чуть слышно жалобно подмяукивая, что отец тут же, чертыхаясь, бросал все свои дела и со словами: «Ну, не плачь, Мурочка, сейчас снимем твоего котёнка», — приставлял к крыше лестницу и снимал Чика. Перепуганный кот забивался в угол на своей подстилке и долго дрожал, а Мурка всё облизывала и облизывала своего незадачливого сына, пока тот не успокаивался и не засыпал, спрятав свою голову в теле матери. Через пару дней Чик всё забывал и снова лез на крышу. А потом внезапно эти лазания по крыше прекратились. Все думали, что наконец-то до Чика дошло, и искренне за него радовались (ну, всё-таки ж не совсем дундук), пока однажды не стали свидетелями событий, которые «открыли нам глаза».

Чик радостно подбежал к дереву, предвкушая, как он сейчас ловко полазит, в ту же секунду Мурка метнулась, как молния, и крепко зубами схватила кота за загривок. Чик тут же упал на землю, поджав под себя лапы, и не двигался (он принял положение маленького котёнка, когда мать переносит его в зубах). Конечно, кошечка, что была по размерам гораздо меньше своего котёнка, не могла поднять и нести Чика. Мурка просто, напрягая все свои силы, волокла по земле эту упитанную тушку подальше от дерева. Решив, что этого расстояния достаточно, кошка разжала зубы. Чик встал на лапы, счастливо глядя на мать, которая облизала ему морду, и они пошли на крыльцо: кот уже не помнил, что хотел полазить по абрикосу.

А спустя два года в один из летних дней Чик исчез. Мы думаем, его кто-то просто украл, когда он мирно спал, развалившись на солнышке в траве. Внешне Чик был очень красивым котом: большим, упитанным, с переливающейся на солнце густой блестящей шёрсткой. Мурка ещё долго ходила и жалобно плакала, всё искала своего последнего котёнка (больше котят у Мурки не было). Как-то один раз кошечка ушла и больше не вернулась. Может она ушла умирать (она была уже очень старая), а возможно Мурка всё же нашла своего «солнечного» котёнка, которого просто физически не смогла дотащить до дома, и они остались жить где-то в другом месте.

Источник

Кошка Мурка и ее «маааууу». Зачем она это делает?

Когда Мурка еще не жила с нами, я ее почти не видела, но отлично слышала. Голос у нее был громкий и истеричный, и поэтому ее бывшая хозяйка постоянно ругалась на вопли. Когда Мурка поселилась у нас, я думала, что теперь-то она перестанет исполнять вокальные партии, потому что я-то найду к ней подход. Ох, как же я ошибалась…

Сначала я думала, что Мурка орет, потому что всех боится – это защитная реакция. Потом – потому, что хочет на улицу (тогда ее не выпускали). Но сейчас Мурку выпускают, кормят, гладят, но она все равно орет.

Чаще всего я могу понять, что ей надо. Например, поиграть. Все кошки спят, игрушки где-то спрятаны, Мурке скучно. Мааааууу. Ну на тебе, Мурка, игрушечку. Мурка носится, пузико колышется, все довольны.

Мааау. Так, игрушки есть, но в чашке проглядывает дно. Нет, дорогая моя, доедай. Маааау. Маааау. Надеваю наушники. Через полчаса ей надоедает, и она грустно идет доедать корм.

Мааау. На улицу? Открываю дверь из нашей комнаты. Стоит на месте и смотрит на меня странным взглядом. Ну правильно, там Аля сидит и пугает ее внешним видом. Алю надо убрать, а Мурку снова пригласить прогуляться. Пошла наконец-то.

Маааау. Мурка пришла с прогулки и просится войти. Открываешь дверь, а она делает круглые глаза и бросается в противоположную сторону. Это просто мама стоит в проходе. Мало ли чего она там стоит. Вдруг Мурку убивать собралась?

Иду за ней, разговариваю ласково, беру на руки. Осторожно заношу в дом, слежу, чтобы никто на ее пути не стоял – ни кошки, ни люди. Довольная Мурка, задрав хвост, бежит в комнату.

Я на кухне, никого не трогаю, поглощаю макарошки. Из комнаты – «маааау». Захожу. Мурка сидит в центре и вдохновенно орет. Еда есть, игрушки есть. Гулять? Не-а, даже не смотрит в ту сторону. Ухожу. Мааау.

Долго до меня доходило. Теперь знаю, что это она хочет, чтобы я вернулась в комнату и ее гладила. И вообще поменьше шлялась где ни попадя.

А еще бывает утром спишь, а по тебе топчется четыре кило пуха с жирком и орут в ухо «мааау, мааау». Вставай, хозяйка. Хватит спать. У меня есть еда, игрушки, на улицу я не хочу, но спящая ты меня смущаешь. Просыпайся сейчас же. Хватит дрыхнуть.

Так и проходит вся жизнь под аккомпанемент Муркиных воплей. Но что поделать – такой характер. Бывает, обниму эту тушку, прижмусь к ней, а она мне на ухо «хррр, хррр». Довольная.

Уже писала, что они пытаются подружиться с Евой. Теперь у меня есть видео, как это обычно происходит. Да, Ева кого хочешь достанет, особенно «недотрогу» Мурку.

Если история вам понравилась – поставьте лайк (нажмите палец вверх) и подпишитесь !

Источник

Кошка Мурка: долгий путь от полудикой кошки до ласкового медвежонка

Сегодня мне хочется подвести какой-то итог относительно Мурки, собрать воедино все факты о том, как она у меня появилась. Вспомнить хорошее 😊

Помню, когда она появилась у соседки, мне подумалось – ну вот, такая красивая кошка, а эта бабка все равно рано или поздно от нее избавится. Она рано или поздно избавлялась от всех своих котов, никто у нее долго не жил. Кто заболеет и умрет, кого она сама отравит.

Но на удивление Мурочка прожила достаточно долго. Лапка у меня появилась уже тогда, когда Мурка была у соседки. Значит, Мурке не менее 8 лет. И это действительно для той бабки долго.

Небольшая вставка для тех, кого коробит слово «бабка» (такие есть). Это действительно Бабка с большой буквы, переругавшаяся со всеми соседями, бьющая кошек и собак, а еще кидавшаяся камнями в детей.

А потом соседка скончалась. Мурочка, хоть ее там и били, все равно была сильно привязана к хозяйке. Поэтому она сидела на улице на траве (в том числе и под дождем) и плакала. Вот реально не мяукала, а плакала.

Но что с ней делать – она дикая, от всех убегает. Ее даже подкормить сложно. И началась долгая история приручения Мурки – как она орала на меня и убегала, как потом милостиво согласилась подкармливаться, как начала даваться ее гладить. Но до сих пор пугается, когда видит руку у морды – боится, что будут бить.

Потом был период попыток приучить Мурку к нашему дому (она орала, кидалась на окна и всячески показывала, что жить она тут не будет).

Но наступили холода, деваться некуда. Сначала она днем стала чаще приходить, потом и ночевать оставаться. Уже не нужно было бегать за ней по всей улице и звать, она сама приходила к нам под дверь и орала, чтобы впустили поскорее.

У нас недавно был снег, так Мурка вообще дня четыре дома сидела безвылазно. Кстати, и к лотку она приучилась как-то сама. Я пыталась ее туда сажать, но с ней случалась истерика. И когда я забросила это дело, Мурка пошла и сделала туда свои дела! Вот буквально где-то недели три назад произошло это знаменательное событие.

Что касается привязанности ко мне, то она тоже появилась не мгновенно. Самые теплые отношения у нас вот буквально последние недели две-три. Мурка позволяет и гладить пузико, и даже играет со мной, легко покусывая руки. Иногда сядет посреди комнаты и орет – это значит, что надо взять на ручки и гладить-гладить-гладить. А то не успокоится.

Ну и появились ее коронные «тьмок» и «лизь». Это так мило! 😊

Вот так за полгода получилось превратить нелюдимую уличную кошку в мягонькую домашнюю ласковую красавицу. И я этому рада до безумия! Люблю это морду.

Если история вам понравилась – поставьте лайк (нажмите палец вверх) и подпишитесь !

Источник

Про кошку Мурку и любимую хозяйку

Мурка — толстая полосатая кошка одиннадцати лет. Статус любимой хозяйки достался мне и со всеми вытекающими привилегиями. Из главных — я не имею права покидать квартиру, да ещё и собаку прихватывать.

Кошка провожает нас в коридоре, кошка встречает нас там же. Орёт на меня, мечется вокруг и «загоняет» на привычное место — за компьютер. Где стоит плошка с кормом.

Раньше Мурка ела на кухне. Овчарка Тигра сухой корм не уважала и на кошачье добро не зарилась.

Пришло время, собака ушла на Радугу, в доме появился новый щенок. Малявку тут же заинтересовала аппетитная посудина под столом. Соблазн убрали и на этом закончилась Муркина вольница.

Всю жизнь королевишна откушивала, когда в голову взбредёт. По сто раз на день подходила, зёрнышками хрустела, смаковала. Никуда не торопилась. Удалялась из кухни, прислушивалась к ощущениям — нет, не наелась. Возвращалась дальше хрумкать.

И вдруг плошка исчезла. Кошечка заявилась раз, другой — пусто. Примчалась ко мне, мявкнула. Я подпрыгнула, метнулась на кухню, обед подала. И дверь закрыла, чтобы щенок не мешал.

Вот это зря. Кошкины угодья ограничивать не стоило. Мурка двинулась восстанавливать справедливость, забытая плошка пылилась под столом.

Хорошо, в следующий раз я заперла щенка в комнате, чтобы кошечка поела. Опять не угодила. Как раз в этот момент Мурке приспичило умываться.

И вообще, по чьей-то прихоти она питаться не желала. Аппетита не было. Я по двадцать раз на день предлагала отведать яства и всё не попадала под нужное время и настроение.

Мурка привыкла, что еда доступна круглосуточно и на новые условия не соглашалась.

И что делать? Спросила я у Гугла, как народ эту проблему решает. И получила множество вариантов, главный принцип которых — поставить посудину повыше. На стол, подоконник и даже шкаф. Куда щенок или другие животные не достают.

Конечно же! Сама не сообразила, потому что кошка по столам не прыгала. Знала, что нельзя, вот я и рассматривала исключительно «низовые» варианты.

Кухонный стол в качестве подставки для корма отпадал сразу, зато компьютерный в комнате вполне подходил. На него я плошку и переместила. Вместе с водой. Все удовольствия сразу и круглосуточно.

Мурке понравилось. Любимое место у неё — улечься за моей спиной на компьютерное кресло. Теперь и еда получилась перед носом. Проснулась, потянулась — откушивай на здоровье.

Рано я радовалась. Вдруг оказалось, что на новом месте аппетит приходит исключительно вместе со мной.

Выглядит это так — я захожу в комнату, кошка ниоткуда бросается мне под ноги и гонит на кресло. Сажусь, полосатая тушка взгромождается поперёк экрана хрустеть зёрнышками. Хрумкает, хрумкает. пока не лопнет моё терпение.

Мышкой щёлкать можно, а пользоваться клавиатурой — никак. Тушка перекрывает свет от лампы. Торопить зверюгу или пытаться сдвинуть — бесполезно.

Кошка оборачивается и долго с возмущением смотрит на меня. Хвост колотит по буквам.

Звук выдвигаемой клавиатуры — это гонг на обед. Мурка прыгает на стол, а моё дело — вовремя этот обед подать. Молчать и не суетиться.

После трапезы кошечка умывается. Поперёк монитора. Процедуру прервать нельзя, тогда чистюля начинает её заново. Или вспоминает, что не совсем насытилась.

Я встаю, чтобы даром не терять время. Ан нет! Мурка бросается за мной: «Куда намылилась? Сидеть!» — Сытая кошечка любит вздремнуть у меня за спиной. Ластится, мурлычет, а дело раба — ублажать королеву.

Ни Боже упаси выдвинуть клавиатуру! Это же сигнал на обед. Мурка взгромождается поперёк экрана, хвост колотит по буквам.

А дальше опять жди, пока рабовладелец откушает, умоется и завершит ритуал, укладываясь на кресло позади меня. Тушка не помещается, я должна сдвинуться на самый край.

Сижу и думаю, а точно ли я — любимая хозяйка? Ничего не путаю?

Источник

Читайте также:  Кошка сашка нет защитников тебе